

Во-первых, я не хотел, чтобы мои дети родились и жили на съёмной квартире. Есть в этом что-то ущербное. Хотя, сегодня я во-многом смотрю иначе на жизнь и свято убеждён в том, что могу воспитать свободных охотников в любых условиях, но тогда мне было важно иметь свой дом и свою землю. То, что мои дети назовут родиной.
Во-вторых, меня задрала работа на стройке, а альтернативы этому я не видел. Работать альпинистом было весело, но посвящать этому весёлому занятию свою жизнь не хотелось. Деревня была альтернативой.
В третьих, живя в городе, я постоянно видел рядом с собой быдло, вид, звуки и запах которого для меня становился уже не переносимыми. Я понимал, что в деревне я смогу строго контролировать свои социальные контакты.
В четвёртых, я мечтал о создании бойцовского поселения, где бы я со своими единомышленниками мог бы значительную часть времени посвящать тренировкам и серьёзно продвинуться в освоении боевого искусства.
Однако когда я принял решение переехать, никакой финансовой базы у меня не было. Решать проблемы приходилось с ходу, импровизируя как маэстро на гастролях.
Все считали мой план авантюрой. Но меня с рождения отличает крайняя самоуверенность. Я с презрением относился к тем трудностям, которые преподносила мне жизнь. Возможно, от недостатка ума, но дуракам везёт, вы же знаете.
С грехом пополам за полгода, экономя на всём, я кое-как скопил сорок штук, — совсем ничего. Тем не менее, с супругой на велосипедах мы путешествовали по району, подыскивая места колоритные и малолюдные. И нашли подходящий дом с землёй, хозяин которого просил ровно в два раза больше от того, что у меня было. Я занял недостающие деньги и заключил сделку.
Следующей весной я привёз в деревню бойцов своего клуба, решивших подключиться к проекту. Никто из них не собирался связывать свою жизнь со Слободой, но тогда всем было просто интересно получить новый опыт. Мы относились к этому, как к эксперименту. И только я сжёг за собой все мосты — возвращаться мне было некуда. На мне висел долг и, что самое важное, — ответственность за семью (супруга уже была в положении) А жить, собственно, ещё было не где — дом находился в убитом состоянии.
У нас было пять месяцев, чтобы построить всё, что нужно, подготовиться к зиме и заработать денег. Короче, задница та ещё. Но у меня был план.
От центров занятости давали субсидии под бизнес-планы для начинающих ИП. Я открыл ИП под проект кролиководческой фермы. Денег давали мало, но мы с ребятами поступили хитро. Мы открыли сразу три ИП, а деньги объединили. Этого хватило, и, закупив все необходимые материалы, мы стали возводить ферму.
Проект полуавтоматических клеток я создавал сам. По этому проекту парни их монтировали из купленных материалов (ферма стоит до сих пор, спустя девять лет). Параллельно строили дом, обзаводились скотиной, заготавливали корма на зиму, разбивали огород и тренировались.
Когда всё успевали? Не знаю. Но в тех условиях я подготовил дважды призёра чемпионата России по штурмовому бою Дмитрия Удавихина. А потом начал создавать засечный бой.
Наша ферма приносила хорошую прибыль, мы сумели наладить реализацию мяса и сформировать свою клиентуру. Обзавелись автотранспортом, я рассчитался с долгами и… Жить бы, да не тужить, радуясь тому, что пока другие жуют сопли и терзают себя сомнениями «А стоит ли?..», мы-то взяли и сделали. Но… Человек — такая скотина особенная (я по крайней мере), что жить, ровно сидя на заднице, он не может. Поэтому я решил в очередной раз всё похерить и круто изменить свою жизнь. Но это — тема уже другой статьи.
Рудияр
фото: pixabay.com