Свет в конце тоннеля...

История одного наркомана, похожая на тысячи других, таких же историй.

«Он был единственным ребенком в семье, оттого и вырос избалованным, – обвиняя больше себя, начала разговор Галина Ивановна (имена изменены). – Пристрастие к алкоголю, оказывается, началось у сына еще в школе. Мы не знали, не замечали. Все наше окружение знало, как мы в нем души не чаяли, многое прощали, но никто и словом не обмолвился о пристрастии сына к алкоголю. Когда он поступил в институт, мы были на седьмом небе от счастья! Бабушка частенько прочила ему завидное будущее, да и мы в сердцах лелеяли мечту, представляя сына в кресле руководителя. Поначалу частенько приезжал домой, затем мы стали ездить к нему сами. Когда он пожаловался, что ему тяжело учиться и жить в общежитии, мы сняли ему квартиру. А дело, как оказалось, было вовсе не в учебе: на квартире было удобнее устраивать вечеринки с компанией. Как собака, вырвавшаяся на волю, сын начал пропускать занятия, провалил экзамены. Вскоре был отчислен из института. Об этом мы узнали спустя полгода, когда потребовалась справка для военкомата с места учебы. Мы и тогда его пожалели, как говорится, конь о четырех ногах, да и то спотыкается. В ответ на уговоры вернуться домой он только грозно рявкнул: отрешенный взгляд, впавшие глаза, неадекватное поведение – таким мы видели его впервые. После того как отец позволил повысить на него голос, он кулаками стал нервно колотить дверь и выбежал. Даже тогда мы еще не понимали, как далеко зашло дело. Двадцатилетний сын пристрастился не только к алкоголю, но еще и к наркотикам.

Еще один год прошел в борьбе за жизнь сына. Уговоры, угрозы, убеждения, просьбы, слезы, скандалы – ничего не помогало. И тогда я решила пожить с ним в городе. Но и это оказалось неосмотрительным шагом. Если бы однажды нас не разняли соседи, возможно, сегодня меня бы не было в живых. Ни одной матери не пожелаю такого – быть жестоко избитой сыном. Как он мог кидаться на самого родного человека – мать, которая носила его под сердцем, рожала в муках, жертвовала ради него всем?!

После этого случая я попала в больницу с сердечным приступом. Долго лечилась, да разве ж можно поправиться от таких тягостных дум и переживаний?!

Была очередная бессонная ночь в палате. В голове тысячи мыслей и один вопрос – почему? И тут слышу, забегали медсестры. Что-то случилось, до меня донеслись слова «реаниматолог», «операция». А утром узнала страшную новость: мой сын в алкогольном опьянении сбил девушку. Этой ночью врачи боролись за ее жизнь. Слава Богу, она осталась жива. Собрав все силы, через неделю вошла в палату девушки. Вымаливала у нее прощение, пытаясь оправдать жестокий поступок сына, солгала, что, возможно, он был в гостях и немного выпил.

Была бы я ясновидящей, предостерегла бы ее от беды. После случившегося наш сын вроде образумился, пришел навестить девушку. Поговорили втроем. Она оказалась понимающей, воспитанной. Решили возмещать затрачиваемые средства на лечение потерпевшей, а она согласилась не подавать в суд. И все же условного наказания избежать не удалось.

Молодые подружились. Сын пришел забирать Гульчачак в больницу при выписке. Девушка росла только с бабушкой, поэтому новому знакомству, заботе очень обрадовалась. Тогда и в моей голове, постоянно пребывающей в тумане, мелькнула мысль: «А вдруг?!»

Это были самые счастливые месяцы за последние три-четыре года. Между молодыми вспыхнула искра любви, и сын, казалось, взялся за ум. Мы даже боялись вспоминать прошлое. Думали, что семейная жизнь, общие дети станут началом светлой жизни. Мне, матери, захотелось сыграть им свадьбу. Но строгий отец был против: уговорил для начала пожить вместе без регистрации. Тогда мне было обидно, но сейчас я понимаю, что он был прав: «Не надо портить жизнь Гульчачак, и так выросшей сиротой».

«Жизнь человека подобна песку в ладонях. Начнешь сжимать, песок начинает потихонечку просачиваться меж пальцев, сожмешь крепче, течет еще быстрее», – писал Фанис Яруллин. Так и наши счастливые дни, спокойная жизнь просочилась сквозь пальцы. Спустя два года, думая, что, наконец-то зажили нормально, вновь провалились в ту же пропасть. Как говорится, болезнь уходит, привычки остаются. Невозможно передать словами, что нам пришлось вновь пережить. Утопающий хватается за соломинку. Сегодня сын далеко – у одного старика, которого нашли по интернету. Говорят, эффективно лечит. Лечится уже месяц. Даже не знаем, чего ожидать, на что надеяться. Чувствую себя, словно в длинном тоннеле, в конце которого чуть брезжит свет. Это вся моя надежда, стимул жить дальше».

Со слов Галины Ивановны

записала Альфия САЛИМГАРАЕВА.

Читайте нас